Книга базируется на космологической модели двух вселенных. Как и «Место Карантина», она пытается исследовать связь между человеческим сознанием и пространством-временем. В ней продолжает развиваться гипотетическая концепция сознания, основанная на квантовой модели мозга. Вот как эту концепцию обобщает один из героев книги, ссылаясь на работы главного героя из романа «Место Карантина»:
Во-первых, утверждается, что в основе когнитивных процессов лежит не только ‘перестрелка’ нейронов, но и квантовые эффекты – некая квантовая динамика внутри нашего мозга. Это логично – все, что я знаю про мозг, указывает на полную неспособность объяснить его работу одной лишь нейронной парадигмой. Во-вторых, по законам квантовой физики плюс ввиду особой структурной сложности мозга в нем в процессе мышления возникают квазичастицы-волны специального вида со своим уникальным набором квантовых свойств; эти их свойства открывают путь для взаимодействия с внешним полем. Внешнее поле, также описанное в статье, автор называет консионным – его квантами являются гипотетические частицы ‘консионы’ от слова consciousness, сознание. В третьих, в этом поле в результате взаимодействия с квазичастицами мозга создается некое завихрение, устойчивое волновое образование, представляющее собой внешний образ нашего сознания – автор называет его Объект Б. И наконец, это внешнее поле существует в расширенном наборе координат – то есть, оно локализовано во внешнем по отношению к нам глобальном пространстве. Соответственно и образы наших сознаний тоже находятся во внешнем пространстве, за пределами нашей вселенной!
...
С этим ‘внешним образом разума’ наш мозг постоянно обменивается энергией, импульсами, сигналами. Наши воспоминания и мысли, грубо говоря, ‘записаны’ и там, и тут – они закодированы как в квантовых колебаниях самого мозга, так и в динамике консионного вихря. Именно этот обмен, эта обратная связь – если хотите, взгляд на себя со стороны – и определяют возникновение уникального феномена, называемого ‘человеческое сознание’.
В книге «Человек-Cogito» «консионная» концепция разума уточняется и дополняется с учетом новых научных результатов.
Высказывается предположение, что диалог со своим Объектом Б – лишь один из возможных способов нашего взаимодействия с консионным полем. Как следствие наш мозг всю жизнь учится распознавать разнообразные сигналы извне.
Такова была изначальная схема, – провозгласил он. – Но с тех пор над теорией поработали последователи, и одному из них удалось продвинуться весьма далеко. В частности, он показал, что локализованный консионный вихрь – не единственное решение уравнений, полученных греком, как, к примеру, вращающаяся черная дыра – не единственное решение уравнений Эйнштейна. Если говорить упрощенно, мозг постоянно рассылает и улавливает извне консионные волны разного типа – хоть этот эффект в разы слабее обмена со своим Объектом Б. Более того, и сами Объекты неизбежно ‘фонят’ скрытой в них информацией. Таким образом, консионное поле в нашей планетарной окрестности как-то очень сложно ‘взволновано’, ‘возмущено’, в нем сформирована нетривиальная динамическая картина. Эволюция этой волновой картины во времени отражает постепенное накопление нашей коллективной памяти. Мы своими мыслями, воспоминаниями, прожитыми опытами постоянно ее усложняем – тем самым все сильнее структурируя глобальное пространство. И, очевидно, эта картина консионных возмущений-колебаний должна оказывать обратное влияние на свои источники – человеческий мозг и внешний образ сознания, Объект Б. То есть, мы не только помним события, о которых узнаем явно, но и ощущаем наислабейшие отголоски тех же самых событий в глобальных колебаниях консионного поля. Наш разум имеет два этих раздражителя для сопоставления, обучается на этом сопоставлении и в конце концов, наверное, приобретает способность распознавать следы-напоминания о событиях даже и без переживания этих событий, без ‘отражения’ их в своем собственном Объекте Б! Грубо говоря, считывать намеки из внешнего информационного потока.
...
Главный ‘партнер’ информационного обмена – это, конечно, свой собственный Объект Б, но и другие виды консионных волн что-то, наверное, доносят. Наш разум фиксирует отражения опытов и смыслов со всех сторон – порою это одни и те же опыты и смыслы, и, возможно, мы всю жизнь подсознательно их сопоставляем. Думаю, нам очень трудно уловить что-то ‘постороннее’ – то есть пришедшее из консионного волнового фона – про нас самих: Объект Б доминирует в этом плане, ‘заглушая’ чужие сигналы. Но особо восприимчивый мозг вполне может выхватить какой-то фрагмент информации о другом и о других – полагаю, это воплощается в разного рода паранормальных способностях.
Это гипотетическая интерпретация недавних научных работ о расширении квантовой модели мозга на другие ткани и органы.
До сего момента мы говорили о воспоминаниях и мыслях, то есть продуктах разумной деятельности. Но Олбрайт доказал: квантовую модель нельзя относить к одному лишь мозгу! Нервные волокна, проходящие через все наши ткани, обладают многими из черт, присущих мозговой коре – например, пластичностью, то есть способностью к быстрой перестройке и обучению. Их макро-клетки, нейроны, образуют коммуникационную сеть, задающую начальные условия для микро-эффектов, квантовых процессов в протяженных областях. Эти эффекты кодируют, так сказать, квази-мысли тела, распределенные от кончиков пальцев до неокортекса. Квази-память тела, квази-сознание тела – объединенного с нашим разумом в одно, как и само тело объединено с мозгом в одно... То есть, квантовая модель мозга распространяется на всего человека!
...
Нервная ткань всегда в центре событий. Она ответственна за взаимодействие органов и систем организма, за их регуляцию. Она воспринимает внешние раздражители и передает сигналы в ‘центр’, в мозг – так формируются ощущения и осуществляется наша связь с окружающей средой. Словом, именно нервная ткань – это ты, твое ‘я’. Все остальное в твоем теле – это одежда, столовая, больница для твоей самости, совокупности нервных клеток.
...
Но, конечно, мозг играет-таки особую роль – в нем, благодаря его особой сложности, происходят главные чудеса. Именно там появляются специфические частицы, способные взаимодействовать с консионным полем – но рождаются они из согласованных вибраций всей нервной ткани. За них ответственны квантовые процессы, происходящие во всем теле – то есть, в обеспечении высшей мыслительной деятельности участвует весь организм. Ну а мозг является своего рода приемником-передатчиком, который транслирует в глобальное пространство все, связанное с человеком, включая его индивидуальную физиологию. Все, от примитивных раздражений рецепторов до самых смелых выводов и абстракций, отображается как единое целое. И раз так, то можно заявить со всей ответственностью: в консионном поле, в Объектах Б, отражены не только продукты разумной деятельности, но и вся личность человека, все его уникальная самость! Ибо личность как раз и представляет собой единение мозга и остального тела. Она – и в накопленных опытах, и в способе размышлять, и в особенностях ощущений-реакций. В тактильности, обонянии, зрении. В больших идеях и грязных мыслишках. В том, как вы реагируете на жару и холод, на постанывания и запахи женщины, на обиду и тонкую лесть… И так далее, так далее. Все это увязано в одно – в ваше ‘я’! И тогда получается: особо восприимчивый мозг, ловя сигналы из консионного поля, соотносит их не просто с информацией, произведенной кем-то безличным. Этот ‘кто-то’ превращается для восприимчивого мозга в совершенно конкретного человека – через пусть отрывочные, но индивидуальные, уникальные черты и свойства...
Центральное место в книге занимает совмещение двух концепций: внешних образов разума и вселенной-собрата с обратной осью времени. Главное следствие этого совмещения таково: мы потенциально способны улавливать сигналы из будущего.
Образы наших сознаний, Объекты Б, подвержены влиянию всего бескрайнего космоса, включая нашу вселенную и ее ‘пару’. Сложная картина консионного поля постоянно меняется – равно как меняются распределения материи и энергии в обеих вселенных. Все эти изменения взаимосвязаны, и каждый конкретный Объект Б как-то, пусть и очень опосредованно, ‘чувствует’ их динамику. Ну и, как всегда в сложных системах, эти изменения происходят нелинейно – то есть конфигурации пространств и полей в каждый конкретный момент зависят от всех прежних конфигураций.
...
Время вселенной-собрата идет в другую сторону, она эволюционирует, с нашей точки зрения, в направлении от нашего будущего к нашему прошлому. Это направление обуславливает зависимость ее событий друг от друга – то есть, ее нынешние состояния как-то отражают то, что было в ее прошлом, которое соответствует нашему будущему. Так же и ее воздействие на наш разум, на все, возникающее в нашем мозге, учитывает то, что было в ее прошлом – а там были влияния, пусть очень слабые, событий, которым, с нашей точки зрения, еще предстоит произойти. Таким образом, вселенная-собрат теоретически может доносить до нас отголоски нашего будущего.
Еще раз другими словами – занудно, но максимально подробно. Моменты «сейчас» и «через год» берутся по нашей шкале времени:
- Состояние нашей вселенной в момент «сейчас» зависит от состояния парной вселенной в момент «сейчас» – они вместе, соперничая и сотрудничая, искривляют пространство-время, то есть взаимодействуют через гравитацию.
- Состояние парной вселенной в момент «сейчас» зависит от ее состояния в момент «через год» – то есть от ее прошлого (которое соответствует нашему будущему).
- Состояние парной вселенной в момент «через год» зависит от состояния нашей вселенной в момент «через год» – они будут (с нашей точки зрения) вместе искривлять пространство-время, то есть они уже его вместе искривляли (с точки зрения парной вселенной).
- Следуя по этой цепочке, мы видим, что состояние нашей вселенной в момент «сейчас» опосредованно зависит от состояния нашей вселенной в момент «через год». Возможно эта зависимость плохо распознаваема, но ее теоретическое наличие очевидно. Отдельные, особо чувствительные индивидуумы наверное способны ее ощущать и интерпретировать – то есть, вербализовывать намеки на то, что произойдет в нашем будущем. Мы называем их паранормалами-предсказателями и почти всегда считаем шарлатанами. Индивидуумы из значительно более широкого круга наверное способны эту зависимость лишь как-то (подсознательно) ощущать. Мы их называем «упертыми», беспричинно верящими в свое предназначение (миссию).
Можно сказать, что распределение консионного поля формирует некое структурированное информационное пространство, абстрактную конструкцию с неисчислимым количеством входов и выходов, переходов и тупиков. В книге оно именуется «лабиринтом событий-опытов-смыслов». Консионное поле и энергия-материя как нашей вселенной, так и ее пары очевидно влияют друг на друга, хотя бы через гравитацию. Соответственно, в каждый момент времени состояния этой конструкции-лабиринта зависят как от прошлых, так и от будущих (по нашей временной стреле) состояний обеих вселенных – по аналогии с цепочкой взаимозависимостей, описанной выше.
Мы пробираемся по закоулкам лабиринта и, возможно, видим отблески на стенах. Отблески того, что нас заманило, побудило свернуть именно сюда, привело в конкретную цепочку ‘комнат’. Возможно, наш мозг интерпретирует эти отблески через знакомые нам формы – слова, образы, звуки.
...
Парная вселенная влияет на консионное поле наряду с нашей. Лабиринт событий-опытов-смыслов, находящийся в глобальном пространстве, к моменту нашего ‘сейчас’ уже получал воздействия из прошлого обеих вселенных. При этом предыдущие состояния наших сознаний с точки зрения парной вселенной – это их будущие состояния с нашей точки зрения. Парная вселенная в своем прошлом ощущала происходящее в нашем будущем, включая наши будущие впечатления и переживания. То есть, если говорить о нашей оси времени, то пресловутый лабиринт строится с двух ее сторон. ‘Сейчас’ – это баланс прошлого и будущего, как ‘ничто’ – баланс анти и не анти. И мы можем видеть отблески – а то и отчетливые картины – не только нашего прошлого, но и нашего будущего. Возможно, это фундаментальнейший закон – неизбежная взаимосвязь между пространством, временем и сознанием. Пространство – баланс анти и не анти; время – баланс прошлого и будущего; ну а сознание, обязательным элементом которого является отражение в глобальном пространстве – это баланс отображений будущего и прошлого в анти и не анти. Вполне себе симметричная система… Уточню: вышесказанное, не является таким уж оригинальным. Лабиринт, строящийся с двух сторон, очень напоминает, к примеру, концепцию Akashic records, которые включают в себя, я цитирую: ‘Все слова, эмоции, намерения, произведенные любой формой жизни как в прошлом, так и в будущем…’ Лет сто назад о них много писали теософы и особенно антропософы. Но наша концепция вытекает не из эзотерических сказок, а из строгой математики, к которой нетрудно притянуть физический смысл.
...
Наше будущее – пусть опосредованно, через поля и силы вселенной-собрата – соревнуется с нашим прошлым в воздействии на наши сознания. Хотя, наверное, ввиду этой опосредованности, ощутить влияние будущего куда труднее, чем влияние прошлого. Поэтому, быть может, внятные намеки оттуда улавливают лишь единицы.
...
Отсюда же возникают скрижали судеб. А также то, за чем записывают все творцы – то, что нашептывает им под руку. Им, конечно, не подсовывают начерканное буквами нашего алфавита. Но через какие-то воздействия и их следствия, через девиации в распределениях полей, через некий глобальный консионный ‘пульс’ содержание доходит до тех, кто вслушивается, кто умеет сосредоточиться как следует.
...
Отмечу: суть здесь не просто в накоплении фактов – с этим могли бы справиться и бессознательные формы. Истинная суть – в структуризации, в генерации и абстрагировании смыслов. Это и есть высшая роль нашего человеческого разума!
В обеих книгах – особенно в «Человек-Cogito» – не раз говорится о взаимо-влиянии метапространства и человеческого сознания. Естественен вопрос об огромной разнице характерных размеров и времен – между миром квантовых полей, определяющих когнитивные процессы в мозге, и, скажем, гравитационными взаимодействиями, ответственными за влияние нашей вселенной и ее пары с обратной стрелой времени друг на друга и на все глобальное пространство. Вот как эта тема обсуждается в романе:
«Я тоже, в общем, готов согласиться, – пробормотал Уотсон. – Меня лишь смущает разница масштабов. С одной стороны, мы имеем квантовые взаимодействия в микромире, а с другой – гравитационные эффекты, взаимовлияние масс и энергий на уровне небесных тел...»
«А меня не смущает, – уверенно заявил Ковитц. – Вся эта система многих пространств пронизана обратными связями. В ней, очевидно, реализуется нетривиальнейшая нелинейная динамика. Вспомните эффект бабочки – при всем его популизме он демонстрирует неоспоримый факт: расстояние между хаотическими траекториями в фазовом пространстве – то есть различия в путях эволюции системы – могут переходить от очень малых к очень большим. Мизернейшие изменения начальных данных могут приводить к глобальным последствиям, причем довольно-таки быстро. Перебросить мост между несоизмеримыми масштабами для детерминированного хаоса – раз плюнуть!»
«И меня не смущает тоже, – поддержал Ковитца Стивен. – Я бы обобщил утверждение Питера: во все эти явления вовлечены какие-то очень сложные динамические процессы, даже и неважно, хаотические или нет. А динамика способна навести связи между масштабами, не представимые с точки зрения статической структуры. Вот, к примеру, возьмем огромный поезд, военный эшелон, под завязку забитый тяжелыми танками. Может ли в его судьбу вмешаться, скажем, обычный комар? Кажется, что нет – если этот комар просто сядет на рельс, надеясь его прогнуть, или вляпается в лобовое стекло тепловоза. Но представьте: железнодорожный узел, стрелочник, вручную переводящий рельсы – и тот же самый комар, случайно в этот момент впивающийся ему в шею, прямиком в какой-нибудь нервный центр. Острая боль, стрелочник отвлекается, кричит, хлопает себя по шее – и опаздывает с переводом стрелок или переводит их не туда. В результате – столкновение со встречным составом, танки под откосом, поражение армии, передел мира… Вот вам и масштабы… И ведь ситуация, хоть и модельная, но не то чтобы совершенно невероятная. И заметьте: я рассмотрел лишь простейшие рефлексы, реакцию на боль. А если принять во внимание разум, эмоции, амбиции? Представляете, что могут натворить с миром несколько молекул ароматического вещества – слабый след парфюма прекрасной незнакомки, вдохновившей кого-то на большое свершение...»
Вопрос масштабов также обсуждается здесь.