Эволюционное «давление», сформулированное в теории Ингленда, и способ соответствия ему, описываемый принципом Фристона, относятся ко всем живым организмам. Однако, как уже отмечалось выше, наиболее ярко они проявляются в случае Homo Sapiens – единственного известного нам вида, обладающего сознанием и разумом. Главным отличием разумного существа от просто живого во взаимодействии с миром является не количественное, а качественное, нелинейное усиление этого взаимодействия.
В системной науке с нелинейностью связывают такие свойства динамических систем, как чувствительность к начальным условиям, быстрое и многократное усиление малых возмущений, а также возникновение новых качеств, которых не было на уровне отдельных элементов. Разумность именно так и проявляется: мысль или идея, зародившаяся в одном человеческом мозге, способна породить каскад изменений, многократно превышающих масштаб первоначального импульса.
Если воздействие неразумного организма на среду примерно пропорционально его массе и скорости размножения, то организм разумный способен увеличить это воздействие на много порядков. Табун антилоп, промчавшись по саванне, вызовет кратковременное сотрясение почвы, но оно останется локальным. А вот открытие гениального физика или алгоритм, созданный талантливым математиком, может изменить траекторию развития целой цивилизации, запустить мощные энергетические или вычислительные процессы и в конечном итоге радикально ускорить энтропийные преобразования в масштабе не только планеты, но и ближнего космоса. Как я писал в книге «Человек-Cogito», «представьте, что могут натворить с миром несколько молекул ароматического вещества – слабый след парфюма прекрасной незнакомки, вдохновившей кого-то на большое свершение...»
Именно поэтому природе «выгодно» (в статистическом смысле) повышать степень разумности, увеличивая скорость и амплитуду интеллектуального взаимодействия системы с внешним миром. Чем сильнее развит интеллект, тем эффективнее выполняется двойная функция – ускорение энергетического рассеяния и уменьшение информационной энтропии.
Но еще важнее то, что нелинейные эффекты многократно усиливаются, когда несколько разумных агентов объединяются в координированное сообщество. Возникает то, что можно назвать коллективным интеллектом, который по своим возможностям выходит далеко за пределы суммы отдельных индивидов. Системная теория подсказывает: объединение в сеть само по себе является нелинейным процессом, при котором появляются новые устойчивые структуры и механизмы самоорганизации. Это интуитивное ощущение подтверждается формальными подходами, такими как теория автокаталитических множеств и концепция культурной устойчивости, которые рассматриваются далее.
Процесс развития коллективного интеллекта может быть математически описан в рамках теории сложных систем – в частности, с помощью автокаталитических множеств [7-9], предложенных Стюартом Кауффманом . Под ними понимаются такие совокупности элементов, которые способны самовоспроизводиться, самоподдерживаться и самоусиливаться: реакции или действия внутри множества создают положительные обратные связи, то есть условия для появления новых значимых реакций и действий. Классическим примером является коммуна специалистов: пекарь печет хлеб для кузнеца, кузнец делает инструменты для плотника, а плотник строит новую печь для пекаря. Никто не является самодостаточным, но совокупность специалистов образует самоподдерживающуюся и продуктивную систему.
Почему эта концепция важна? Потому, что математика показывает: как только множество разнородных «специалистов» пересекает некий (очень небольшой) порог сложности, оно начинает взрывоподобно расти, генерируя все больше реакций и действий. Процесс называется автокатализом, и он, очевидно, нелинеен по своей природе благодаря уже упомянутым обратным связям: каждый новый катализатор ускоряет возникновение последующих. В химии это проявляется как внезапные «фазовые переходы» от набора простых соединений к сложным (включая органические молекулы), а в применении к разумным системам, как индивидуальным, так и коллективным, автокатализ означает, что отдельные идеи, открытия и изобретения вступают во взаимодействие, образуя «сеть когнитивных достижений», где новые концепции служат катализаторами для рождения еще более сложных и мощных. Например, изобретение алгоритмов машинного обучения стимулировало развитие новых компьютерных архитектур, что, в свою очередь, открыло дорогу к прогрессу в искусственном интеллекте, который уже сам изобретает новые алгоритмы. Каждый новый узел такой сети не просто добавляет что-то к уже существующему — он ускоряет весь процесс целиком, повышая его нелинейность.
Так человеческий интеллект и созданные им когнитивные инструменты формируют автокаталитическую структуру, которая стремится к ускорению собственной эволюции. В этом смысле развитие цивилизации можно рассматривать как статистически вероятное следствие работы автокаталитических сетей – своеобразных «машин самоусиления» в пространстве знаний, технологий и культурных практик.
Теория автокаталитических множеств прекрасно иллюстрирует, как коллективный интеллект ускоряет энтропийные процессы, Понятно, что природе очень «выгодно» довести развитие жизни, в частности разумной жизни, до того барьера, с которого начинается автокатализ. Каждый новый фактор нелинейности (новая положительная обратная связь) открывает дополнительные возможности для рассеивания энергии и эффективного сжатия информации – и это происходит намного быстрее, чем если просто суммировать усилия отдельных участников. Чем интенсивнее развивается автокаталитическое множество, генерируя все более мощные и разнообразные идеи, тем оно статистически вероятнее. Таким образом сама вселенная «толкает нас в спину», заставляя ускорять прогресс.
[7] Kauffman, S.A. (1986). “Autocatalytic sets of proteins.” Journal of Theoretical Biology 119.1: 1–24.
[8] Hordijk, W., Kauffman, S., Steel, M. (2015). “Autocatalytic sets and boundaries.” Journal of Systems Chemistry 6.1: 1-10.
[9] Hordijk, W. (2022). “Autocatalytic sets: Complexity at the interface of chemistry and biology.” The Evolution Institute / John Templeton Foundation.
Если автокаталитические множества объясняют, как именно идеи усиливают друг друга, то концепция культурной устойчивости показывает, почему этот процесс не затухает и не распадается на случайные колебания. Чтобы коллективный интеллект сохранял накопленные достижения, необходим механизм долговременной стабилизации – и таким механизмом становится культура [10,11].
Культура в широком смысле – это система символов, знаний, навыков и институтов, которая передается из поколения в поколение. С точки зрения информационной динамики культура снижает инфо-энтропию: она фильтрует и структурирует колоссальные потоки данных, превращая их в относительно стабильные формы – языки, науки, искусства, технологии. При этом каждый новый культурный слой становится платформой для последующего ускорения инноваций. В результате, достигается главный принцип устойчивости: сохранение ключевых паттернов при непрерывном обновлении их содержания.
Принципиальное свойство культурных артифактов в том, что они живут намного дольше своих создателей. Культура – это механизм долговременной фиксации, позволяющий разумным системам не только развиваться, но и удерживать достигнутые результаты в меняющейся среде. Новым поколениям не нужно начинать с нуля – они с рождения имеют доступ к библиотекам, интернету и научным теориям, созданным до них. Культурные достижения формируют «сети влияния», распространяющиеся в масштабах целой планеты «сквозь» время – создавая как бы дополнительное измерение для положительных обратных связей, кумулятивно ускоряющих автокатализ.
Кроме того, культурное наследие создает для следующих поколений более стабильную и предсказуемую среду, снижая уровень фристоновской «энергии вариаций», то есть разрыв между ожиданиями и действительностью. Благодаря опыту предков нам не нужно заново подстраиваться под «капризы» окружающего. Мы можем использовать высвобожденный когнитивный ресурс для решения задач более высокого уровня, расширяя автокаталитический набор идей.
Таким образом, разумные системы обретают эволюционное преимущество не только за счет своей когнитивной мощности, но и за счет культурной памяти. Поддерживаемый ею коллективный интеллект становится устойчивым результатом автокаталитического процесса, способным переживать как отдельных индивидов, так и целые цивилизации. Вселенная статистически «благоволит» не только разуму как генератору энтропии (и поглотителю инфо-энтропии), но и разуму как создателю автономных культурных форм – эти формы позволят следующим разумным поколениям еще успешнее выполнять ее «энтропийные» запросы.
[10] Dean L., Vale G., Laland K., Flynn E., Kendal R. (2014). “Human cumulative culture: a comparative perspective.” Biol. Rev. 89, 284-301.
[11] Vale G., Coughlin C., Brosnan S. (2022). “The importance of thinking about the future in culture and cumulative cultural evolution.” Philos Trans R Soc Lond B Biol Sci., Dec 19;377(1866)